Решение Совета еще никогда не подвергалось сомнениям — не собиралась подвергать сомнениям его и я. Строгое ограничение на пространственно-временной прыжок звучало справедливо. Я нарушила слишком много правил и едва не поставила под угрозу не только собственное Предназначение, но и судьбу того, за кого отвечала. Захотели бы Небеса действительно заняться вопросом демона после того, как с ним не справился его собственный ангел?
Один прыжок казался вполне достаточной уступкой. В конце концов, мне не запретили вернуться вместе с Себастьяном. Не отправляли в Небытие. Мне всего лишь нужно было довести начатое до конца. Теперь у меня оставался только один шанс вернуться обратно на Небеса. Один-единственный шанс сделать все правильно. Эта мысль немного взволнует, но это пройдет после того, как я подумаю о том, что возвращаюсь обратно на Землю. Туда, где меня ждал Себастьян.
Украдкой взгляну на него, пока он разговаривал с Элиссой. Демон стоял, чуть склонив голову в ее сторону, внимательно слушая, хотя по выражению его лица было очевидно: большая часть её объяснений по-прежнему оставалась для него совершенно непонятной.
Робкая мысль о том, что я жду этого возвращения не только ради работы, коснется головы, а затем, проникнув в грудь, свернется уютным комочком прямо в сердце. Мне хотелось оказаться в комнате, в которой мне разрешил жить мистер Сэл и которую я несмело могла назвать своей, принять душ, переодеться в одежду, которую демон мне купил, которая не должна была вызывать во мне никаких особенных эмоций, но она мне нравилась, выпить кофе и съесть яйцо — как я о том уже сказала Себастьяну.
И еще немного мне хотелось послушать, как Себастьян недовольно ругает меня за что-то, за что я даже всецело и не понимала.

За наше недолгое, по человеческим меркам, отсутствие Альфредо и Мария все еще будут выяснять отношения, судорожно доказывая друг другу каждый свою точку зрения. Усевшись на диване с тарелкой с жареным яйцом и с кружкой кофе, я потеряю счет времени, наблюдая за драмой, развернувшейся перед глазами на экране.
Яйцо и помидоры, которые я выковыривала из белка, остынут, пока, ловя каждое слово Марии, с замиранием сердца я вслушиваясь в то, как несправедлив к ней все это время был Альфредо.
Ангелы не должны привыкать к земным благам так скоро, но мне действительно не хватало этого на Небесах: возможности сидеть на диване рядом с Себастьяном, смотреть сериал, который ему был совсем неинтересен, и он занимался своими делами, переживать за людей, которых я даже не знала, и искренне надеяться, что в конце концов все будут счастливы, ведь несчастья, выпадающие на долю смертных, порой были так несправедливы...
— Я больше никогда тебя не прощу! — трагично воскликнет Мария, прижимая ладонь ко лбу.
Альфредо медленно отвернется от нее.
— Тогда я снова уйду.
— Нет, Альфредо! Не уходи!
Альфредо замрет возле двери. Тяжело вздохнет, обернется. Встретившись взглядом с Марией, кинется к ней, падая перед девушкой на колени:
— Скажи, чего ты хочешь!
Но Мария не ответит. Она была не в состоянии говорить, истерично рыдая. Альфредо поднимется. Потянется рукой к Марии, как по ушам резко ударит громкий звук музыки — я вздрогну. В дверях, на экране, появится женщина в элегантном красном платье.
Поглядывая на меня, Себастьян улыбнется. Заметив это, почувствую неловкость, не понимая, почему он вдруг так на меня смотрит, но подозревая, что его веселит мой искренний интерес к происходящему в сериале. Опущу взгляд на кружку, сделаю небольшой глоток кофе, уставлюсь на экран, старательно делая вид, будто для меня важнее очередная ссора Альфредо и Марии, чем взгляд Себастьяна.
Но все-таки не сдержусь, поясняя:
— Они так сильно любят друг друга.
— Они любят друг другу мозги уже 159 серий.
— Им нужно время, чтобы все осознать!
— На это уйдет еще пятьсот серий.
Цокну, почувствовав неприкрытый сарказм в его голосе. Что именно его веселило: нелепость происходящего на экране или то, с каким серьезным выражением лица я пыталась объяснить ему очевидные, как мне казалось, вещи?
Опустив взгляд в тарелку, отодвину в сторону от желтка очередной жареный помидор. Перейти с Себастьяном на "ты" было сложно и иногда я все еще сбивалась на вежливое, уважительное обращение. Но демон настаивал, и я пыталась себя править. Однако сейчас произнесу нарочито вдумчиво:
— Странно слышать замечания о любовных делах от демона, который, согласно своему досье, не был в серьезных отношениях последние лет сто. Кстати, расскажете мне о той счастливице, которой удалось, пусть и ненадолго, покорить сердце мистера Себастьяна?
Мужчина на мгновение замолчит. Потом улыбнется, продолжая посмеиваться надо мной:
— Не напоминай мне о той чокнутой, прошу. Она была пострашнее Марии.
Я недовольно подожму губы, и, будто пытаясь меня задобрить, мужчина добавит:
— Могу сказать только то, что надеюсь никогда больше ее не встретить!
Не отвечу. Чтож... В деле мистера Себастьяна, я поняла достаточно отчетливо, главным было не торопиться: рано или поздно мне откроется и этот его маленький секретик.
— Почему ты выковыриваешь помидоры из яичницы?
Посмотрю на тарелку. Пожму плечами, не совсем понимая, что именно мне не нравилось в горячем томате: свежими они были неплохими на вкус.
— Надо было тебе приготовить на ужин что-то поинтересней. Отведу тебя к себе на работу: тебе понравится, как в моем ресторане готовят сэндвич Монте-Кристо и тортеллини.
Себастьян никогда не говорил о своей работе, а мои настырные попытки отправиться вместе с ним, чтобы посмотреть линии судьбы окружающих его каждый день женщин, он пресекал на корню. Аккуратно, словно он подпустил меня к коробке со своими драгоценностями, поинтересуюсь:
— Прямо сейчас?
Посмотрю на телевизор. Признаюсь:
— Я хотела посмотреть еще пару серий.
Себастьян тихо усмехнется, поднимаясь.
— Я и не собирался сейчас — уже поздно. Не сиди до поздна!
Произнесет Себастьян, удаляясь в свою спальню. Устраиваясь поудобней в центре дивана, я снова переведу взгляд на экран, где Альфредо как раз будет драматично выяснять отношения с Марией, которая узнала, что Альфредо изменил ей с женщиной в красном платье — как он мог?

Неприятное, но уже привычное телу ощущение усталости: оно отпускает по утрам нехотя, словно вынуждая позволить себе еще немного понежиться в постели. Прислушиваясь к голосам, доносящимся совсем рядом, пытаясь вспомнить, где нахожусь. Земля. Не в Небесной Канцелярии, не на жестком стуле за рабочим столом, не лицом на очередной стопке объяснительных.
Перевернусь на бок, плотнее закутаюсь в плед и приоткрою глаза. Впервые за долгое время мне совершенно никуда не нужно было спешить и ничего не нужно было делать. Я могла просто лежать, слушая, как Себастьян с кем-то спорит...
— Ты понимаешь, о чем ты просишь?
— Конечно, я понимаю, о чем прошу — не о многом в сравнении с тем, что я сделал для тебя и твоей глупенькой пташки.
Кажется, они разговаривали на кухне. Голос Себастьяна звучал спокойно, но в нем уже достаточно отчетливо можно было распознать раздражение. Осторожно приподнимусь и выгляну из-за спинки дивана, всматриваясь в широкий, арочный проем между кухней и гостиной. Себастьян стоял, прислонившись бедром к кухонной стойке, скрестив руки на груди. Напротив него, удобно устроившись на высоком барном стуле, сидел Марко.
С кухни не доносился приятный запах кофе или еды, как то бывало, когда Себастьян был дома. О чем они вообще ругаются в такую рань?  Как можно спорить друг с другом на пустой желудок?
Выберусь из-за спинки дивана, придерживая на плечах плед:
— Доброе утро. Хочу жареное яйцо.