пппп

Оказаться в руках Себастьяна спустя столько времени, с чувством тихого облегчения, всё равно что окунуться в освежающий источник после череды долгих, невыносимо жарких дней. Мне хотелось этого больше, чем я могла о том вообще предположить, и, казалось, совершенно не понимала, что ещё немного — и всё закончится для меня солнечным ударом. Слишком долго я убеждала себя, что мне это не нужно. Что я могу справиться и без него, не оглядываться назад и не искать его силуэт среди случайных прохожих, мелькающих возле дверей моего магазина. И для того, чтобы разрушить мои хлипкие стены сомнений, ему достаточно было всего пары слов.
Кажется, он действительно думал о нашем совместном будущем. Представлял меня своей женой, человеком, которому бы он доверил ремонт в своём загородном доме. Так странно, а ведь я думала, что для Себа наше будущее заканчивается где-то в текущем настоящего. Что мы живём сегодняшним днём, принимаем решения по наитию и не смотрим вперёд дальше нескольких недель. Но его слова без труда разрушат эту удобную для меня иллюзию. Пока я пыталась убедить себя, что между нами нет ничего постоянного, он, похоже, уже давно примерял на нас совершенно другую жизнь. Ту, в которой мы просыпаемся в одной кровати не потому, что наши рабочие графики позволили нам подобную роскошь, а потому что я буду ждать его в нашей общей постели, даже если ему придётся надолго задержаться в галерее. Ту, в которой мы планируем наш совместный отпуск и решаем, какую перепланировку хотим в гостиной. Ту, в которой мне не нужно искать повод, чтобы ему позвонить, ведь у меня будет полное право спрашивать его о том, когда он вернётся домой. Там, в этой жизни, между нами всё прозрачно и просто: я — его жена, а он — мой муж.
Кухонная утварь с причудливыми цветочными узорами — мы купим её вместе, пусть Себастьян будет и не очень доволен этим, ведь подобная посуда совсем не вписывается в его пресный, минималистичный интерьер. Мои и его вешалки в общей гардеробной, его часы возле моей книги на прикроватной тумбе, маленькая записка с глупым признанием в любви под магнитом, прицепленным к холодильнику... Всё это пронесётся перед моими глазами отчётливыми картинами, оседая на сердце согревающим теплом. Будущим, в котором мы спорим с ним из-за цвета новых занавесок. В котором я ворчу на его привычку ставить чашку на журнальный столик без подстаканника. В котором засыпаю под тихое щёлканье клавиатуры ноутбука, потому что Себу нужно будет доделать кое-какие рабочие дела. В котором я встречаю его вечером после работы и тянусь поправить воротник его рубашки перед выходом из дома утром.
Говорить об этом вслух было бы слишком рано — мы и не станем, посвятив этот вечер аккуратным признаниям в том, как соскучились друг по другу. Дадим волю словам, что с трудом помещались в лёгких под рёбрами, потому что их сдерживали слишком долго.

Отпуск подходил к концу. Ещё несколько дней — и жизнь вернёт нас в привычное русло: напомнит о себе рабочими звонками, накинет список дел, которые требовали решения. Мгновение, позволившее нам задержаться рядом друг с другом, снова придёт в движение, увлекая каждого по своему маршруту. Мысль об этом будет первой, о чём я подумаю, открыв глаза и не обнаружив Себастьяна в кровати. Я найду мужчину на улице, наслаждающегося водой в бассейне, и, не решив, хочу ли я купаться или же нет, составлю ему компанию, усевшись на край бассейна и опустив ногу в освежающую воду.
Лениво пошевелю ступнёй, наблюдая за разбегающимися кругами, подниму взгляд на Себастьяна. Утреннее солнце яркими бликами скользнёт по его мокрым волосам и плечам. Он мягко мне улыбнётся, приблизится, предложит поплавать вместе — мне нравилась его близость так же сильно, как и в первое время нашего с ним знакомства. Словно в минуты, когда его руки нежно касаются моей кожи, отступают все проблемы и неприятности. Его поцелуи — словно мягкая панацея для зудящих, заживающих ран. Была ли я в силах отказать этой улыбке? Был ли возможен среди сотен тысяч вариантов развития наших отношений тот, в котором мы бы прошли друг друга мимо?
Нет. Мы были неизбежны. Как прилив и луна, как вдох и выдох. Все пути, все случайности, все «если бы» в итоге сходились в одной точке — в нём и во мне. Мужские ладони вцепятся в мою талию мягким, но решительным движением, притянут к себе так, что наши мокрые тела соприкоснутся, а затем он позволит себе всё, что так долго запрещал все те дни, что мы были рядом, но не вместе.
Его кожа была тёплой от солнца и прохладной от воды — восхитительное противоречие. Аккуратные поцелуи очень быстро станут сильнее, требовательнее — я не хотела им сопротивляться и, позволив Валенти наслаждаться мной так, как ему хотелось бы, получала от этого такое же удовольствие.
Бассейн примет меня в свои холодные объятия, пытаясь привести в чувства, но это не поможет. Чужие руки обхватят мои ягодицы, заставляя обвиться вокруг него ногами, словно змея. Тихий хриплый вздох — он пробежит по моей коже сладкой дрожью. Вода вокруг качнётся в такт первому движению Себастьяна. Мокрые тела скользнут навстречу друг другу в торопливом ритме. Непослушные руки с силой вцепятся в мужские плечи за секунду до того, как мужские губы накроют мои жадным поцелуем.
Выдохнув, Себастьян уткнётся носом мне в шею. Горячее дыхание лизнёт влажную кожу, и очень скоро, под давлением невыносимого наслаждения, окружающий мир закружится вокруг в причудливом танце с моим собственным разумом.

Наблюдая за оранжевым солнцем, опускающимся за линию горизонта, почувствую, как плечи накроет мягкий плед. Себастьян с кружкой кофе в руке сядет со мной рядом, в плетёное кресло. Несколько секунд мы просидим молча, а затем я осторожно опущу голову на его плечо.
— Мы часто приезжали сюда, когда я был маленький. Мама любила этот дом.
О своей матери Себастьян говорил нечасто. Не потому, что не хотел, скорее потому, что воспоминания об ушедших из жизни навсегда оставляют на нас отпечаток грусти.
— Правда?
Он кивнёт и больше ничего не добавит. Я сама прерву затянувшуюся паузу, нехотя признаваясь:
— Выходные прошли слишком быстро.
— Мы можем вернуться сюда в любой момент.
Оставлю его слова без ответа. Вряд ли у нас будет множество возможностей вырваться из города так надолго, подальше от рабочих дел. Понимал это и Себастьян, добавив, немного помолчав:
— Эти выходные могли пройти гораздо более приятно, если бы ты не обижалась на меня так долго.
— Я не обижалась бы на тебя так долго, если бы ты не привёз с собой Ливию.
Себастьян усмехнётся.
— Между нами ничего не было.
— Между вами ничего не было, потому что вы не ожидали меня тут увидеть!
Он качнёт головой, сдерживая улыбку.
— Ты только послушай, как глупо это звучит!
И, честно сказать, меня возмутят его доводы в свою защиту!
— Что именно? Что ты привёз сюда девушку для того, чтобы трахнуть её на мягком диванчике у камина?
Однако, зацепившись за мои слова, словно за подсказку, Себастьян предположит:
— Тебе поэтому не угодил диван в гостиной? Потому что ты думаешь, что у меня с Ливией был на нём секс? — а затем добавит, откровенно веселясь: — Если хочешь знать, где именно мы с ней когда-то трахались то это было в...
— С меня хватит. Спокойной ночи.
Сбросив с плеч плед, возмущенная, попытаюсь подняться, но Валенти перехватит мою руку, заставляя опуститься обратно. Порывисто перехватив мои плечи, мужчина зароется носом в мои волосы, выдыхая:
— Как же сильно я тебя люблю.
Моментально остужая своим тихим признанием мой разгорающийся гнев. Не став больше капризничать, обниму мужчину в ответ, отвечая:
— А я тебя.